«Бача» и его железный конь «Орлик» восстанавливаются после службы

«Бача» в переводе на русский язык – «парень», «пацан». Совсем другой смысл вкладывают в него, обращаясь друг к другу, ветераны афганской войны. Обращение «бача» для них значит намного больше, чем «брат», «друг», «родной». Это обращение – особый знак единства. По нему отличают своего от остальных: понимают, поддерживают, помогают, многое прощают. Невидимыми прочными нитями пережитого это обращение связывает накрепко тех, кто имеет на это право, навсегда. Один из таких бойцов живет в Иглино. Со времен службы в рядах вооруженных сил Радик Фардыкаев – активный общественный деятель – всем помогает, советует, организовывает встречи. У него такой характер. Не может усидеть на месте, всегда надо быть в движении. «Иглинские вести» пригласили ветерана боевых действий в редакцию.

 Радик Фардыкаев с позывным «Бача» два года служил по контракту в зоне СВО. В феврале у него закончился контракт, и он приехал в родное Иглино. Пока он поправляет свое здоровье, активно участвует в мероприятиях, помогает бойцам и их семьям решать проблемы. Но уже скучает по работе. Пообщавшись с Радиком Рауфовичем, понимаешь, что ему всегда надо быть в движении.

 – Радик Рауфович, расскажите про свое детство?

 – Родился я в Ашинском районе Челябинской области. В 1970 году родители переехали в Иглино. Закончил 2-ю школу. Поступил в СПТУ на специальность тракторист-машинист, водитель. 1986 году ушел в армию. В наше время девушки даже не смотрели на парней, если они не служили. Служба в вооруженных силах ценилась высоко, мы даже не думали о том, что можно не пойти. 2,5 месяца были на «учебке» в городе Грозный Чеченской АССР. В конце июля 1986 года нас отправили в Афганистан. Афганские горы мне до сих пор снятся. Наша часть, 177-й мотострелковый полк, охранял перевал Саланг. Мы обслуживали все блокпосты. Служил в роте материального обеспечения: возил ГСМ, боеприпасы.

 – Наверное, позывной «Бача» вы привезли с Афгана?

 – Да, этот позывной со мной еще с тех времен.

 – После армии как складывалась ваша жизнь?

 – По-разному. Были взлеты и падения. С 1991 года начал работать дальнобойщиком. Долгое время проработал на нашем весовом заводе. Возил груз на дальние расстояния. Как пришел с армии, нас объединили под эгидой ветеранов боевых действий. Приглашали на встречи, проводили мероприятия патриотического направления. Сейчас мы объединились и долгие годы работаем в Иглинском Союзе ветеранов боевых действий. С 2014 года я начал возить гуманитарный груз в Луганскую и Донецкие области. Ездили с грузом во все социальные учреждения: садики, школы, поликлиники и больницы. Не раз были в 22-й школе, которая находится в той деревне, возле которой погиб генерал Шаймуратов. На одной из встреч мы подняли вопрос о том, что школе надо дать имя нашего легендарного генерала. Эта встреча была связана с трагическими событиями, о которых не хочется говорить. Но наше предложение было быстро рассмотрено, и через две недели школа начала носить имя комдива Шаймуратова. Этим фактом горжусь.

 – Как решились пойти служить на зону СВО?

 – Для себя я это решение принял с первых дней, но из-за того, что было введено возрастное ограничение, меня не брали. Потом по приказу Главнокомандующего ограничение сняли, и я с 3 февраля 2023 года подписал контракт. Контракт продлил еще на год. Уволился с военной службы в феврале 2025 года. Не мог усидеть дома, так как знал, что там творится, и что я по мере своих сил могу помочь ребятам. В декабре 2022 года бойцам отвозили гуманитарный конвой. Я тогда для себя принял окончательное решение, о котором нисколько не жалею. Я на службе сделал все, что от меня зависело.

 – Расскажите подробнее, в чем заключалась ваша служба?

 – Занимался медицинской эвакуацией. В начале на задания ездил на броневике. Но он неудобен тем, что маломаневренный. Связались с Иглинским Союзом ветеранов, попросил УАЗ-ик. Вместе с администрацией они решили этот вопрос. Ребята переоборудовали, подготовили машину, и через три недели она была уже на передовой.

 – Я даже знаю, что вы дали имя этому железному коню.

 – Да, его зовут «Орлик». Он ни разу не подвел ни меня, ни бойцов. У него пробег более 200 тысяч километров. В феврале я на нем приехал домой, преодолев 2200 километров. «Орлика» ждет капитальный ремонт. Возможно, после ремонта он отправится служить дальше. Время покажет. А машина хорошая. На нем вывозили раненных. Если тяжелых, то троих, легкораненых помещалось 5 – 6 человек. В основном ребята в бою получают осколочные ранения. Мы с «Орликом» спасли земляка. Вывезли его с «нуля», оказали первую помощь на месте. Успели довезти до медиков. На днях он приезжал с семьей нас поблагодарить. Было очень приятно. Парень пока восстанавливается.

 В машине лежит дрон, который должен был меня сбить. Пока не решил, что с ним делать.

 – Расскажите про свои боевые задачи. Про эту войну говорят, что это война дронов. Так ли это?

 – Именно так. Мы работали рано утром: когда улетели «бабы яги» и еще не прилетели дроны. В это время затишья вывозили раненных, отвозили снабжение. Начинали работать в три часа утра. Самое сложное в нашей боевой задаче – терять парней.

 – Пока вы два года были на передовой, кто ждал вас дома? Какого им было?

 – Конечно, в первую очередь это мама. Ее зовут Флюра Хурматовна, ей 77 лет. Жена Эльвира. У меня четверо детей, четыре внука. Сестра Ралия и зять Павел – моя надежная опора и тыл. Все родные были в шоке, когда узнали, что я хочу уйти в зону СВО. Особенно когда второй раз заключил контракт. Тогда уже маме сказал, что поеду работать в мирное место.

 – Знаю, что вы отвозили 51-й гуманитарный конвой. Что нужно в первую очередь бойцам? Волонтерские штабы в Иглинском районе ведут колоссальную работу. Что можете сказать в их поддержку?

 – Да, я был за рулем фуры, который доставлял 51-й конвой. В общей сложности проехали 5 тысяч 595 километров, 14 точек. Доставили посылки 30 бойцам. Дорога заняла шесть суток, 17 часов. Волонтерским штабам скажу большое спасибо за организацию такой работы. В начале нашего разговора, мы говорили о войне дронов. Так вот. Дроны реагируют на тепло. Поэтому опасно топить буржуйки. Тепло от трубы выходит из землянки, и дроны легко определяют местонахождения. А если поставить 5 – 6 окопных свечи в буржуйку, то тепло в трубу не уходит. Греется печка, бойцам тепло, и менее заметно для «бабы яги». То, что постоянно нужны маскировочные сети, даже не обсуждается. Спасибо нашим волонтерам, что научились делать разные сети и летние, и зимние. Бойцам очень удобны большие сети. Штабы у ребят находятся под навесом из сетей, ходишь как по туннелю. Поэтому сети очень важны для солдат.

 А на счет нескоропортящихся продуктов скажу, что они тоже очень необходимы бойцам во время отдыха. Все ребята ждали, когда же я заварю ароматный чай с иглинскими травами. Попить вкусный чай со сладким чак-чаком – это радость.

 – Спасибо вам за такой откровенный разговор. Ждем всех с Победой.

Беседовала Лилия НУРЕТДИНОВА.
Фотографии Ксении Аноцкой.