

Мне посчастливилось стать участником экскурсии, которая запомнится на всю жизнь. Вместе с членами Общественной палаты республики, общественниками и журналистами я переступила порог секретного цеха в уфимской Черниковке. Там, под высокими сводами промышленного здания, сейчас в разобранном виде находится символ нашей республики – конный памятник Салавату Юлаеву.
Честно признаюсь, масштаб впечатляет. Но еще больше поражает другое: то, что мы годами считали вечным и монолитным, оказалось смертельно уставшим металлом.
Нашу экскурсию провел руководитель реставрационной группы Андрей Кудрявцев. Именно он и его команда сейчас держат в руках судьбу легендарного всадника.
– У нас одна задача – «лечить», восстанавливать, делать все, чтобы максимально сохранить, – сразу расставил акценты Андрей Кудрявцев.
И с первых минут стало понятно: шутки плохи. Я увидела швы, которые разошлись, как старая ткань. Передняя нога коня буквально разорвана сварными швами. Реставраторы помечают белыми пятнами каждый дефект – их сотни. Оказывается, при отливке в 60-х годах использовали чугун разного качества, торопились сдать объект к юбилею, а внутри металла остались пузыри и раковины.
Самое страшное – внутренний каркас. Он проржавел почти на 70% из-за... обычной воды. Коммунальщики прошлых лет зачем-то залили силиконом дренажное отверстие, и конденсат, которому некуда было деваться, просто разорвал «брюхо» коню. Если бы памятник не сняли вовремя, голова всадника могла бы просто упасть под тяжестью собственного веса.
И тут возникает закономерный вопрос, который я задала себе и экспертам. А что, если просто переотлить памятник заново... но снова в чугуне? Ведь многие хотят сохранить «тот самый» материал.
В цехе прозвучал четкий и, признаюсь, отрезвляющий ответ. Его дала не просто гостья, а авторитетный специалист – Анна Пышта, директор по реставрации Фонда Академии художеств. Она сформулировала то, о чем думали все:
«Вопрос в том: есть ли смысл переотливать в чугуне, оставляя все равно возможность также разрушаться? До 80% мы должны будем заменить, поэтому копирование в данном случае – очень хорошая затея: это красиво, это правильно, это долговечно, это не окраска в зеленый цвет, а настоящее патинирование. Мне кажется, что как историческая личность и как художественный замысел этот памятник этого достоин».
Эти слова поддержал и академик архитектуры Александр Мирианашвили. Он пояснил: если вернуть чугунного коня на курган – даже отлив его заново – через 20-30 лет история повторится. Чугун не умеет пружинить, он хрупок перед ветровой нагрузкой. Бронза же – вечность. 150 лет минимум.
– Автор памятника Сосланбек Тавасиев мечтал о бронзе, – напомнил Мирианашвили. – Просто в 60-е годы не было возможности. Сейчас мы можем наконец воплотить его замысел.
Меня, как и многих жителей района, волновал вопрос: а что будет с тем самым памятником, который стоял с 1967 года? Не сдадут ли его в переплавку?
Реставраторы заверили: нет. Если примут решение об установке бронзовой копии на кургане, то чугунный оригинал станет музейным экспонатом. Его усилят новым каркасом, «вылечат» все раны, и он будет радовать посетителей музея в идеальных условиях. Такая практика есть в России и мире – достаточно вспомнить Летний сад в Санкт-Петербурге, где в саду стоят копии, а оригиналы берегут в залах.
Возвращаясь в редакцию, я думала о том, что символ – это не просто кусок металла. Это наша память. И мы должны передать потомкам не «больного старика» на ладан дышащем каркасе, а гордого всадника, каким его задумал великий Тавасиев.
У памятника есть шанс обрести новую жизнь. Будет ли он темно-серым (историческим) из бронзы на скале или чугуном под стеклом музея – решать нам всем. Но то, что его спасут, я увидела в уверенных глазах реставраторов.
Наш долг – сохранить Салавата для следующих веков. Пусть даже в новом материале.
1 июня 2026 года на оперативном совещании правительства Башкирии глава республики Радий Хабиров объявил о решении отлить новый памятник Салавату Юлаеву в бронзе. Это решение было принято из-за крайне плохого состояния оригинального монумента, который демонтировали в октябре 2025 года.