Маргарита ест сама. Нину Ивановну кормит санитарка. Надежду Сергеевну супом кормлю я, со вторым сама справляется. Говорит тихо, не очень разборчиво, зубы наполовину съедены вместе с металлическими коронками. Между первым и вторым отдыхает и рассказывает:
- В субботу, перед Пасхой, весь день Алексея Маресьева поминала.
- По какому случаю поминали, не родственник случайно?
- Не родственник… В пятницу прибралась, все к Пасхе приготовила, да сходила дочь проводила, она в санаторий поехала. Баню топить было уж поздно. В субботу раненько встала, баню затопила, потом пошла еще пару полешек подбросить. Одно полено ладное попало, а другое некуезное. Пошла за колуном в сарайку. Хожу с палочкой, колено давно болит. Полено расколола, подбросила, да и назад пошла, колун на место положить.
Вдруг меня как будто кто в грудь толкнул; нога рухнула. Очнулась, на мостках лежу, пошевелиться не могу. Давай кричать, а кто услышит? Баня у меня на задах, а усадьба большая. Два мотоцикла проехали, хоть заорись, сами себя не слышат от стрекотни. Холодно, а я в одном пиджаке выскочила. Телефона нет, в дому оставила. Надо ползти или помирать тут. Помру, долго никто не найдет, дочь только уехала, зять не хватится, внучки в Вологде учатся, не до меня.
Господи, помоги! Вот тут-то я про Алексея Маресьева и вспомнила, как он раненый, зимой полз. И я поползла. Как очнусь, представлю, как он полз, и я ползу, а батог свой за собой тяну. Когда до крыльца доползла, уже темнеть стало. Четыре ступеньки, как? Все-таки изловчилась, ляху то заворотила на первую ступеньку. И опять провалилась, вижу синее, синее небо, наш огород и мама моя, молодая, по траве идет. Я кричу: «Подожди, подожди меня!», а она и пропала. Очнулась, темно совсем. Видно мне не пора еще с мамой встретиться.
Оставшиеся три ступеньки слезами вымыла, но доползла. В сенях двери были открыты, но порог высокий, не знаю, как перевалилась. Теперь открыть двери в дом. Как хорошо, что дверная ручка у меня скобой! Я ее батогом нашарила, зацепила, подтянулась, двери и подались, руку в щель просунула и отворила.
Дома тепло, пахнет хлебом. Темно, до выключателя не достать, где оставила телефон не помню. А он возьми, да и сбрякай! В большой комнате, на столе, а там еще один порог…
Стол к празднику покрыла старинной скатертью, еще в девках крючком вязала, за скатерть и потянула. Телефон в руках!
Стала вызывать скорую. Хорошо ума хватило сказать, чтобы калитку сами открыли, свет сами включили и искали меня на полу. Диспетчер говорит: «Что-то плохо говоришь, не пьяная?» Не пьяная, не пьяная, уже почти сутки на брюхе ползу, силы кончились.
Очухалась уже в Никольской районной больнице. Ногу загипсовали, может я ее колуном задела, не знаю. А с переломом шейки бедра, надо в Вологду ехать на операцию. Вот на скорой и привезли.
P. S. Вот так подвиг летчика, А. П. Маресьева, совершенный более 80 лет назад, помог Надежде Сергеевне себя преодолеть. Мужественная женщина, дай Бог ей здоровья!
Такая вот история, которая меня очень тронула и я решила ее записать. Кстати, сегодня день рождения летчика, Героя СССР А. П. Маресьева, он родился 7 мая 1916г.
С праздником, Днём Победы!
Л. А. Егорова, 7.05. 2023г.